«Тяжелы воспоминания о блокаде, но забыть такое невозможно»: экономисты о блокадном детстве

76 лет назад с Ленинграда была снята блокада. Становятся старше и постепенно уходят свидетели тех страшных событий, а вместе с ними и их воспоминания — главные свидетельства времени. Все меньше возможностей найти и сохранить личные истории для блокадной книги. Как только мы забудем об этом — мы просто исчезнем.
25 января 2020 | Сотрудникам, Студентам


Веселые песенки под деревянные кубики

Валентина Михайловна Осипенкова вспоминала о своем детстве: «Когда началась война, мне было 4 года. Все блокадные дни я ходила в детский садик на улице Бармалеева. Нас, маленьких, водили по госпиталям, где мы для раненых читали жизнеутверждающие стихи и пели веселые песни. А в качестве аккомпанемента в наших руках были деревянные кубики, которыми мы отбивали такт.  Под аплодисменты раненых я мечтала стать актрисой. Нам, детям, брать гостинцы от выздоравливающих не разрешалось, но после выступлений в наших кармашках чудом оказывались либо кусочек сахара, либо галета. Уже потом, после войны я узнала, что наш садик был единственным в городе, где за время блокады не умер ни один ребенок».

За поварёшку каши — Кузнецовский фарфор

Нина Георгиевна Базарова будучи ребенком жила в блокадном Ленинграде и рассказала, как её мама меняла на барахолке сервиз из Кузнецовского фарфора на кашу. «На барахолке была дородная женщина, которая обменивала неполную поварёшку каши-размазни из неизвестной крупы на разные дефицитные вещи. Мама через день-два носила на барахолку по одной чашечке, чтобы подольше хватило на обмен. Довольно быстро у неё закончился весь сервиз, и тогда женщина предложила поменять платье, в котором пришла мама, на кашу. Я до сей поры помню, какое это было красивое платье, из набивной тафты! За то платье маме дали две тарелки каши. Как мы были рады — не передать словами, потому что к тому времени уже несколько дней ничего, кроме кипятка, не ели. Но по ночам я ещё долго плакала, так было жалко единственное нарядное мамино платье. Уже после войны мама разыскала ту продавщицу-менялу и по мере возможности выкупала у неё наш фарфор. Но успела вернуть только 3 чашки, потому что вскоре та женщина умерла. Наверно, Бог наказал».

Свет красноармейских звездочек

Валентина Евгеньевна Парфенова ярче других запомнила на всю жизнь случай из блокадного детства. «Так как мама тяжело болела, отоваривать хлебные карточки было моей обязанностью, а было мне в ту пору только 6 лет. И однажды в очереди ко мне подошел солдат с предложением обменять хлебные карточки на красноармейские звездочки из погон. И так заворожил меня тот „золотой“ блеск, так захотелось подержать их в руках, что звёздочки показались мне важнее еды. Конечно же мне досталось! Уж и не вспомню, как и чем мы питались в тот месяц, но было очень тяжело. Мама умерла молодой, в 26 лет. А меня определили в детский дом на 9-й Советской улице, из которого меня забрал папа, когда демобилизовался с фронта».

Как только мы забудем об этом — мы просто исчезнем.

 

Дорогие ветераны, блокадники!

Обращаемся к вам со словами благодарности за спасенный любимый город, за возможность мирно жить и трудиться, за ваше мужество, благородство и за те славные боевые и трудовые традиции, которые вы передаете поколениям молодых.

От всей души желаем вам крепкого здоровья, благополучия, счастья, бодрости духа, тепла и заботы близких!

Низкий поклон вам, честь и слава!

 

Все новости